В ночь на 18 июля дроны прилетели по логистическим центрам Wildberries в подмосковной Электростали и тамбовском Котовске. Погибли люди, склады выгорели, а тысячи продавцов — среди них немало предпринимателей из Московской области — обнаружили, что их товар больше не существует. Через несколько дней удары повторились уже по складам в Краснодаре и Невинномысске, сегодня утром пострадал большой склад в Шушарах.
Казалось бы, селлеры уже это проходили два года назад в Шушарах: долго, муторно, но компенсации за товар вернулись на счета. Но…в этот раз, к сожалению, ситуация иная.
В общем, разберем, что делать пострадавшему селлеру в этих условиях, при чем тут новая оферта WB и чего ждать дальше.
Немного цифр
Масштаб происшествия пока оценить непросто, но цифры солидные. По разным оценкам, уничтожено около 9% всех складских мощностей Wildberries, а совокупный ущерб для компании и продавцов доходит до десятков и даже сотен миллиардов рублей. Например, комплекс в подмосковной Электростали — это порядка 250 тысяч квадратных метров, один из ключевых логистических хабов сети. Через него проходил товар огромного количества селлеров из Центральной России, включая, разумеется, Подмосковье.
Пострадали, понятное дело, все по-разному - некоторые селлеры сообщают о потерях от 2 до 10 миллионов рублей выручки и о том, что на сгоревших складах лежало от 30 до 70% всего их товарного запаса. Общее количество затронутых селлеров не озвучивается, но их явно более 100 тысяч человек.
Оферта раздора
Уже только ленивый не построил теорий заговора на том факте, что массовые атаки БПЛА на склады ВБ начались через неделю с лишним после принятия новой версии оферты, согласно которой Wildberries ничего не должно продавцам в случае атак БПЛА.
Лично мы строить домыслов не будем, ограничимся фактами – они и так, на наш взгляд, красноречивы. 1 июля Wildberries объявил об изменении оферты, а с 7 июля вступила в силу новая редакция №98. В пункте 11.3.4.1 маркетплейс подробно перечислил, что считается форс-мажором: военные и боевые действия, последствия применения вооружений и военной техники, включая беспилотники, обстрелы и взрывы.
То есть, попросту: если товар уничтожен из-за удара БПЛА, Wildberries не несёт за это ответственности и компенсацию не платит. До этого же, в редакции №97, форс-мажор был описан гораздо более общими фразами, без прямого упоминания военных действий.
Подозрительно? Да, но, на наш взгляд, просто совпало.
Во всей этой истории стоит понимать вот что: любые судебные прения о форс-мажорных обстоятельствах всегда сводятся к тому, мог или не мог управлять рисками пострадавший. Если мог – то это не форс-мажор. Таким образом, даже и без пресловутой новой оферты желающим судиться с Wildberries за компенсации пришлось бы доказывать суду, что атака БПЛА – это предсказуемое событие, которое маркетплейс мог каким-то образом предотвратить. Что выглядит, ээ, несколько слабой позицией (хотя, отметим, отдельные горячие головы сейчас предлагают именно это, в качестве аргумента приводя скриншоты продающихся на ВБ товаров военного назначения – мол, из-за них-то и досталось складу, а, значит, это можно было предусмотреть; менее сомнительной с точки зрения российского правосудия такая позиция выглядеть не перестает).
Для иллюстрации - сходная история 2024 года, когда сгорел склад Wildberries в Шушарах: тогда маркетплейс признал, что МОГ управлять рисками, взял в итоге полную ответственность и к концу лета выплатил продавцам порядка 35 миллиардов рублей (то есть компенсировал почти всю сумму заявленных потерь). Сейчас формально случай иной, однако репутация и «народные ожидания» обязывают, и навстречу селлерам компания всё же пытается идти. Пусть и не в таких объемах и масштабах, как два года назад.
Что WB, банки и государство предлагают взамен
Семьям погибших были выплачены деньги и оказана помощь – этой темы мы касаться не будем (а если вдруг кого-то из наших читателей это затронуло – приносим свои соболезнования).
Насчет всех прочих: основательница компании Татьяна Ким заявила, что порядка 88 тысяч «самых маленьких и уязвимых» продавцов получат некую финансовую поддержку. Часть выплат действительно начала поступать — но многие селлеры в соцсетях жалуются, что либо не получили ничего, либо суммы кажутся им смехотворными по сравнению с реальными потерями. Плюсом к этому маркетплейс предложил технические послабления — скидки на хранение на других складах и бесплатный транзит на 45 дней. Приятно, конечно, но оборотный капитал такими скидками не восстановишь.
С государственной поддержкой тоже всё не очень весело. В Налоговом кодексе (статья 64) есть механизм отсрочки или рассрочки налогов при чрезвычайных ситуациях, и часть селлеров уже пытается им воспользоваться. Но процедура требует акта об ущербе, документов от МЧС, финансовых справок — и, что особенно неприятно для пострадавшего бизнеса, обеспечения в виде банковской гарантии или залога. То есть, чтобы получить отсрочку по налогу с бизнеса, у которого сгорели товарные остатки, у него же просят что-то заложить. Никакой отдельной программы именно «под атаки на склады маркетплейсов» на данный момент не существует.
Банки оказались чуть более отзывчивы: крупные игроки, включая Сбер, ВТБ и WB Банк, анонсировали программы отсрочек по кредитам, льготные линии и факторинг для тех, кто потерял товар на пострадавших складах. Это реально помогает выиграть несколько месяцев — но не решает главного вопроса: как восстановить оборотный капитал, если товара больше нет, а деньги за него никто не вернул.
Ну и не можем не упомянуть «народную волну»: массово вирусятся ролики с призывами поддержать нашего производителя на ВБ и покупать их товары, чтобы помочь восстановить бизнес. Приятно, но явно поможет не всем.
И тем не менее – выживать как-то надо.
К делу: что реально может сделать пострадавший предприниматель
Раз прямой путь «идём к маркетплейсу и получаем деньги» сейчас перегорожен оговоркой про форс-мажор, придется действовать сразу по нескольким направлениям — и да, понятно, ни одно из них не даёт стопроцентной гарантии.
-
Первое — необходимо зафиксировать масштаб потерь максимально подробно: выгрузить остатки по артикулам на дату атаки, сохранить все отчёты о поставках, скриншоты статусов и переписку с поддержкой. Это нужно не столько для спора с WB, сколько для налоговой, банка и, возможно, суда — вам везде потребуется доказать факт и объём убытков.
-
Второе — разобраться, к какой редакции оферты относится ваш товар. Если он попал на склад до 7 июля, возможно, есть смысл консультироваться с юристом насчёт спора именно по старым условиям, где форс-мажор описан размыто (хотя шансы, как мы упоминали выше, не выглядят хорошо). Если после — шансы еще ниже. Тем не менее, письменную претензию всё равно стоит подавать: это нужно для формального фиксирования требования и как основание для дальнейших налоговых и банковских процедур.
-
Третье — пересмотреть операционную модель. Держать весь товар на одном складе одного маркетплейса, как выяснилось, может стоить бизнеса целиком (кто знает, куда прилетит завтра?). Частичный переход на схему FBS (склад у себя, доставка через маркетплейс), диверсификация по нескольким площадкам и складам — примерно такой вывод следует из всех этих печальных событий.
-
Четвертое и главное – не зевать и внимательно следить за новостной/законодательной повесткой. Судя по утренним событиям в Шушарах, атаки носят не разовый, а системный характер, поэтому вся история, возможно, еще только начинается. Пострадавших становится больше, и власти и обществу нужно будет адекватно на это реагировать. Судя по всему, в ближайшее время стоит ожидать некие системные, а не «экстренные» изменения в законодательстве, программах банков и т.д. На это есть большой общественный запрос. Всё же маркетплейсы – системно значимый элемент российского бизнеса и вообще действительности.
Что ж, двадцатые годы этого века уже приучили российский малый бизнес к тому, что прогарцевать рядом может любой всадник апокалипсиса - от пандемии до военных действий. Будем надеяться, список испытаний подходит к концу. Но пока – держимся, что нам еще остается.