Январь 2026 года выдался для подмосковного бизнеса, прямо скажем, бодрящим. И дело тут вовсе не в крещенских морозах. Пока мы доедали оливье, вступила в силу новая налоговая реальность, о которой так много (и так нервно) говорили весь прошлый год.
Ситуация складывается парадоксальная, если говорить цензурно. С одной стороны, государство методично закручивает гайки: НДС вырос до 22%, пороги для упрощенки (УСН) срезаны так, что «слететь» с нее теперь проще простого, а патент для многих стал недоступной роскошью. Казалось бы, сигнал ясен: «платите больше или уходите».
Но с другой стороны — власти, кажется, сами немного испугались того, что так можно ненароком и придушить МСП-курицу, несущую пусть маленькие, но вполне себе золотые яйца. И по чуть-чуть сдают назад, не забывая о собственном пиаре.
Символом этого экономического дуализма стала обычная подмосковная пекарня «Машенька». Ее владелец, оказавшийся перед лицом закрытия из-за новых налогов, дошел до самого верха — и его кейс внезапно стал катализатором для целого пакета «реанимационных» мер. Однако параллельно с «делом «Машеньки» произошло еще несколько значимых изменений ровно по той же схеме – «народный вопль был услышан, и власти начали что-то делать». Они менее заметны, хотя и не менее значимы.
В общем, сегодня разберемся в той краткой налоговой оттепели, что несут нам эти случаи.
Холодный душ после «тучных» лет
Чтобы понять логику происходящего, не нужно быть провидцем — достаточно вспомнить наши прошлые разборы. Мы уже подробно писали о том, что ждет бизнес в ближайшую пятилетку и почему нынешний «налоговый шторм» был запланирован еще год назад.
Если коротко: эпоха, когда государство гналось за количеством ИП и самозанятых, закончилась. Теперь нужен не просто бизнес, а бизнес эффективный и платящий. Поэтому 2026-й встретил нас тем самым «триумвиратом», который мы уже обозначили:
-
НДС 22% — разгоняющий инфляцию по всей цепочке.
-
Снижение порога УСН до 20 млн — превращающее сотни тысяч «малышей» в плательщиков НДС.
-
Отмена льгот по взносам — «привилегия» платить 15% вместо 30% осталась только у избранных.
В общем, власти посчитали, что бизнес окреп достаточно, чтобы платить по полной. Но, судя по январской коме рынка, пациент оказался к этому не готов.
Поэтому ровно тогда, когда нужно, случился кейс пекарни «Машенька».
«Машенька» и переходный период имени президента
История «Машеньки» уже стала знаковой. Ее владелец, Денис Максимов, попал в классический капкан налоговой реформы: выручка чуть превысила новый порог в 20 млн рублей - и бизнес оказался перед выбором между закрытием и переходом на общий режим с НДС. В числе прочих он обратился со своей бедой на открытую линию с президентом. И оказался ровно в тот момент и в том месте, чтобы его крохотная пекарня из Люберец оказалась известна на всю страну как символ того, что власть всё-таки думает о малом бизнесе. После акцентного внимания президента к Макисмову случилось прямо-таки паломничество чиновников всех уровней, предлагающих разнообразную помощь и поддержку.
Однако, кроме помощи конкретной пекарне, случился и более значимый прорыв: Владимир Путин дал понять, что ему совсем не нравится, когда из-за налоговой реформы закрываются не «серые» перекупщики, а реальные производители — те самые, кого государство, вроде как, хотело поддерживать. Поэтому в конце января президент одобрил идею введения «переходного периода» для бизнеса, слетающего с упрощенки.
В чем суть этой «анестезии»? Главная проблема была в «заднем числе»: налоговая собиралась лишать предпринимателей льгот в 2026 году по итогам прошлого, 2025 года, когда ни о каких отменах порогов никто еще и не подозревал. Заработали в прошлом году 25 миллионов? Добро пожаловать на общий режим с 1 января, без разговоров.
Президентская инициатива поменяла эти правила: в 2026 году будут смотреть на показатели лишь текущих кварталов. Такая модель дает бизнесу глоток воздуха — возможность перестроить процессы или оптимизировать расходы здесь и сейчас, не будучи наказанными за успехи прошлого года. Это не означает, конечно, отмены налоговой реформы – но эта «отсрочка приговора» дает малому бизнесу время адаптироваться и найти решение, а не закрываться одним днем.
«Машенька»-2 и новая приоритетная отрасль
Такой способ повышения лояльности предпринимателей в стиле «государство вас слышит» в целом оказался довольно популярным ходом. Потому что история повторяется: прямо сейчас происходит своего рода «Машенька»-2, только в регулировании маркетплейсов. Ситуация с преференциями иностранным селлерам пошла ровно по тому же сценарию, что и у Дениса Максимова, только вместо подмосковного пекаря выступили швеи из Иваново.
Проблема тут назрела давно: весь конец 2025-го российские селлеры били в колокола – мол, нас давят иностранные конкуренты. Причем давят не сами по себе - скажем, качеством или лучшей организацией - а при молчаливой поддержке отечественных маркетплейсов. Пока российские предприниматели отдают площадкам до 70–100% от цены товара (с учетом логистики и рекламы), их китайские коллеги платят комиссию в… 30–40%.
Дошло до того, что ивановские производители, столкнувшиеся с массовыми закрытиями и увольнениями, записали открытое обращение к Татьяне Ким, владелице Wildberries. В нем они потребовали справедливости, потому что отечественный текстиль (а также множество других товаров) стал вообще неконкурентоспособен на отечественных же площадках. Их поддержало огромное количество селлеров по всей стране.
Реакция властей последовала на днях – и она лежит в той же логике «защиты своих», что и с налогами. Минпромторг в лице замглавы Романа Чекушова жестко потребовал от маркетплейсов ввести единую комиссию для всех продавцов, независимо от того, где они находятся — в Иваново или в Гуанчжоу. Это требование дополнит вступающий в силу 1 октября 2026 года «Закон о платформной экономике».
А параллели с «Машенькой» тут видны еще и в том, что затронутая вроде бы небольшая проблема спровоцировала целый тектонический сдвиг: вчера министр промышленности и торговли Антон Алиханов заявил о планах включить все коды ОКВЭД легкой промышленности в перечень видов деятельности с льготным тарифом страховых взносов на уровне 7,6% - то есть, фактически сделать ее новой приоритетной отраслью вдобавок к существующим. К слову, швейная промышленность удостоилась его отдельного упоминания – мол, она у нас самая передовая, планы до 2030 года ближе всего к выполнению именно по ней. И тут же предложил выделить еще дополнительно денег на лизинг оборудования для легпрома.
Прочая поддержка: триллион для избранных
Напомним - помимо точечных мер, вроде «переходного периода» и регулирования маркетплейсов, государство сейчас продолжает широко открывать денежный кран через Корпорацию МСП. По обновленной стратегии до 2030 года малый и средний бизнес получит через ее программы 5,3 трлн рублей – это очень много, гораздо больше запланированного ранее. Кроме того, только в первом квартале 2026 года по программе «зонтичных поручительств» (когда государство покрывает до 50% риска по кредиту) бизнесу выдадут не менее 30 млрд рублей.
Впрочем, львиная доля этих денег предназначена для «приоритетных отраслей»: обрабатывающей промышленности, IT, туризма, науки (ну и легкой промышленности, возможно). Если вы производите хлеб, шьете одежду или делаете станки — добро пожаловать в кассу. Если перепродаете товары или оказываете простые услуги — извините, но вы не в списке избранных.
Вместо заключения
Всё происходящее с поддержкой МСП в 2026 году — это, конечно, в немалой степени пиар. Две-три громкие истории в духе «Машеньки», президентская инициатива на миллионы зрителей, заявления министров про гигантские суммы поддержки для бизнеса — всё это работает на картинку «государство о вас заботится». И работает неплохо: после январской паники предприниматели немного выдохнули, увидев, что не всё так безнадежно.
Но знаете что? Дареному коню в зубы не смотрят. За этим пиаром стоят вполне реальные деньги и механизмы: переходный период дает бизнесу время на адаптацию, регулирование маркетплейсов выравнивает условия для отечественных производителей, а льготные кредиты с поручительствами реально помогают тем, кто попал в нужную отрасль. Да, это не возврат к «тучным годам» всеобщих льгот. Да, это жесткая сегрегация на «избранных» и «остальных».
Но – стали появляться просветы и шансы. А это не может не радовать.